Dòng tít trên chỉ là một câu hỏi day dứt: " Tại sao thiên hạ lại không yêu quý chúng ta?" của nhà báo Nga Николай Климонтович trích trong bài báo ПОЛЮБИТЕ НАС РУССКИМИ đăng trên tờ NG số ra ngày 11/10.Xin cắt dán để mọi người cùng đọc :
[color=red:f530af58e6][size=18:f530af58e6]ПОЛЮБИТЕ НАС РУССКИМИ[/size][/color]
Мы уже привыкли, что мы, русские, люди в большинстве сермяжные: провинциальные, плохо воспитанные, с нежданными порывами в восторг и в слезы – и малоприятные прежде всего самим себе. Ну а потом уж и другим окружающим нас народам. Мы даже немножко гордимся этим, что мы – не как все. Но и гордость наша самобытна и парадоксальна. Потому что одновременно мы страшно радуемся, будучи приятно удивлены, как нас любят официанты на Лазурном берегу – за употребление французского шампанского в больших количествах и щедрые чаевые.
В других местах нас не так сильно любят, но зачастую терпят, в лучшем случае стараясь не замечать. А бывает, и держат в индийских или кенийских тюрьмах или сажают в швейцарский застенок за отмывание грязных, мафиозных в их понимании, денег. Они в своих кантонах во многом все еще не понимают нашей специфики и на голубом глазу вступают в переписку с нашими правоохранительными органами. Их ведь учили в школе, что, несмотря ни на что, русские – с родины Достоевского и Гагарина, а значит, тоже должны понимать, что воровать некрасиво.
Нет, не такой ретроспективно-литературной и неверной любви мы алчем. Мы хотим, чтобы нас понимали. Чтобы ценили нашу самобытную духовность. И побаивались. Ну хоть нашей соборности. Когда нас не слишком привечают, мы сердимся, ищем происки врагов. Подчас у нашего человека закрадывается мысль, как у всякого недолюбленного инфантила: будь я, к примеру, американец – тогда б меня все точно любили. Ничего похожего.
У американцев с этим делом тоже большие проблемы. Американцы в отличие от нас в массе своей страшно нравятся самим себе на голубом глазу. Они собой тоже очень гордятся, но по причинам не метафизическим, а вполне земным: гордятся флагом, историей, конституцией с ее пятой поправкой, правами человека, мощью и зубами. И вот этих симпатичных ребят, оказывается, несправедливо не любят почти везде в мире. То есть в первом мире не любят французы и посмеиваются британцы, в третьем мире просто-таки ненавидят в Египте, Марокко и Саудовской Аравии, считая, что американский президент значительно менее симпатичный парень, чем, скажем, Усама бен Ладен. Ну а во втором мире, в нашем с вами, тоже испытывают по отношению к американцам двойственные чувства: ездить любим, смотреть их фильмы любим, играть за НХЛ любим – а так нет.
Но этого мало, с недавних пор кое у кого из американцев дает о себе знать вполне русский синдром нелюбви к самим себе. То есть появились знакомые нам признаки морального мазохизма, интеллектуального самобичевания и упоенной апокалиптичности. Мол, тайфуны в Мексиканском заливе – суть кара Божья. И вообще Америка обречена. Это не нация вовсе, а конгломерат разных культурно и этнически разобщенных групп людей с несхожими целями. А великая американская мечта, закваска знаменитого плавильного котла, когда последний негр преклонных годов якобы может стать президентом, на худой конец – выиграть миллион в лотерею, чушь и выдумка, так что гоните вэлфэр и подотритесь своим звездно-полосатым флагом. Грубо, конечно.
И вот американская элита, как и наша здесь, в России, встревожена. Почему нас так не любят? За что? Надо срочно ехать на Ближний Восток и открывать глаза мусульманскому миру. Надо пропагандировать американские ценности и всячески улучшать имидж Америки…
А мы-то что ж, мы чем хуже? У нас тоже процветает молодежный антиглобализм, хоть мы и стратегически близки в вопросах борьбы с международным терроризмом. Как нас-то забыли в этой самой мировой идейной борьбе? Обидно. Может быть, потому, что идеи у нас в последние годы иссякли, нечем стало бороться. Вот, помнится, во времена холодной войны, когда казалось, мы уже вот-вот построим коммунизм, как с нами прекрасно идеологически боролись. Русские, мол, идут. А мы им карикатурой Бориса Ефимова в «Крокодиле» по губам – мол, сиди тихо, дядя Сэм, мы все про тебя знаем. У нас драматург Генрих Боровик вскрыл средствами литературы и театра все ваши язвы. И, кстати, в те годы мы гордились собой куда больше, искренне пели «Широка страна», а стишки типа «Прощай, немытая Россия» шли исключительно по монархическому ведомству.
Сейчас и мы уже не те. И кто кого заразил грехом уныния – мы ли американцев, они ли нас? Но они еще трепыхаются, а мы совсем сложили руки в «мировой идейной борьбе». Ни туда, ни сюда. И Буш-младший нам не указ, и идеи Мао не прижились. Свой советский марксизм с его диалектикой истории похерили, молодежь все больше изучает науку менеджмента, а также юриспруденцию, предмет у нас всегда актуальный. Но главное, главное мучительное чувство у нас схоже с американцами: за что, почему, ведь мы вон какие большие? Вот, скажем, поляки, сколько мы им сделали хорошего, построили сталинскую высотку взамен разрушенной Варшавы, не говоря уж о латышах и литовцах. Но – не проникаются, искажают историю, не хотят учить нашему языку своих юных граждан, требуют компенсаций и извинений. Чтобы мы, значит, сами вышли на площадь и сами же себя, как унтер-офицерская вдова, назвали оккупантами. Одни армяне нас еще привечают, но и это, должно быть, в пику грузинам.
А ведь все это несправедливо, эта всеобщая какая-то не совсем полная к нам любовь. У нас много полей и рек. Правда, они все больше отравленные, но – много. У нас свежий молодой капитализм, олигархи-футболисты, Сибирь-кладовая, икра, гостеприимство и задерганная честь. У нас одна Москва потребляет столько, сколько вся остальная страна. В ней красиво, в конце концов, как в Шанхае. Полюбите нас, мы все отдадим вплоть до последнего футбольного клуба. Но полюбите, какие мы есть. Можно, конечно, и чуть поскрести, мы согласны, мы и сами поскребемся. Потому что нет больше мочи ходить нелюбимыми. Полюбите по-хорошему. Не то мы ужо…
[font=Times New Roman, serif:f530af58e6][/font]
[color=red:f530af58e6][size=18:f530af58e6]ПОЛЮБИТЕ НАС РУССКИМИ[/size][/color]
Мы уже привыкли, что мы, русские, люди в большинстве сермяжные: провинциальные, плохо воспитанные, с нежданными порывами в восторг и в слезы – и малоприятные прежде всего самим себе. Ну а потом уж и другим окружающим нас народам. Мы даже немножко гордимся этим, что мы – не как все. Но и гордость наша самобытна и парадоксальна. Потому что одновременно мы страшно радуемся, будучи приятно удивлены, как нас любят официанты на Лазурном берегу – за употребление французского шампанского в больших количествах и щедрые чаевые.
В других местах нас не так сильно любят, но зачастую терпят, в лучшем случае стараясь не замечать. А бывает, и держат в индийских или кенийских тюрьмах или сажают в швейцарский застенок за отмывание грязных, мафиозных в их понимании, денег. Они в своих кантонах во многом все еще не понимают нашей специфики и на голубом глазу вступают в переписку с нашими правоохранительными органами. Их ведь учили в школе, что, несмотря ни на что, русские – с родины Достоевского и Гагарина, а значит, тоже должны понимать, что воровать некрасиво.
Нет, не такой ретроспективно-литературной и неверной любви мы алчем. Мы хотим, чтобы нас понимали. Чтобы ценили нашу самобытную духовность. И побаивались. Ну хоть нашей соборности. Когда нас не слишком привечают, мы сердимся, ищем происки врагов. Подчас у нашего человека закрадывается мысль, как у всякого недолюбленного инфантила: будь я, к примеру, американец – тогда б меня все точно любили. Ничего похожего.
У американцев с этим делом тоже большие проблемы. Американцы в отличие от нас в массе своей страшно нравятся самим себе на голубом глазу. Они собой тоже очень гордятся, но по причинам не метафизическим, а вполне земным: гордятся флагом, историей, конституцией с ее пятой поправкой, правами человека, мощью и зубами. И вот этих симпатичных ребят, оказывается, несправедливо не любят почти везде в мире. То есть в первом мире не любят французы и посмеиваются британцы, в третьем мире просто-таки ненавидят в Египте, Марокко и Саудовской Аравии, считая, что американский президент значительно менее симпатичный парень, чем, скажем, Усама бен Ладен. Ну а во втором мире, в нашем с вами, тоже испытывают по отношению к американцам двойственные чувства: ездить любим, смотреть их фильмы любим, играть за НХЛ любим – а так нет.
Но этого мало, с недавних пор кое у кого из американцев дает о себе знать вполне русский синдром нелюбви к самим себе. То есть появились знакомые нам признаки морального мазохизма, интеллектуального самобичевания и упоенной апокалиптичности. Мол, тайфуны в Мексиканском заливе – суть кара Божья. И вообще Америка обречена. Это не нация вовсе, а конгломерат разных культурно и этнически разобщенных групп людей с несхожими целями. А великая американская мечта, закваска знаменитого плавильного котла, когда последний негр преклонных годов якобы может стать президентом, на худой конец – выиграть миллион в лотерею, чушь и выдумка, так что гоните вэлфэр и подотритесь своим звездно-полосатым флагом. Грубо, конечно.
И вот американская элита, как и наша здесь, в России, встревожена. Почему нас так не любят? За что? Надо срочно ехать на Ближний Восток и открывать глаза мусульманскому миру. Надо пропагандировать американские ценности и всячески улучшать имидж Америки…
А мы-то что ж, мы чем хуже? У нас тоже процветает молодежный антиглобализм, хоть мы и стратегически близки в вопросах борьбы с международным терроризмом. Как нас-то забыли в этой самой мировой идейной борьбе? Обидно. Может быть, потому, что идеи у нас в последние годы иссякли, нечем стало бороться. Вот, помнится, во времена холодной войны, когда казалось, мы уже вот-вот построим коммунизм, как с нами прекрасно идеологически боролись. Русские, мол, идут. А мы им карикатурой Бориса Ефимова в «Крокодиле» по губам – мол, сиди тихо, дядя Сэм, мы все про тебя знаем. У нас драматург Генрих Боровик вскрыл средствами литературы и театра все ваши язвы. И, кстати, в те годы мы гордились собой куда больше, искренне пели «Широка страна», а стишки типа «Прощай, немытая Россия» шли исключительно по монархическому ведомству.
Сейчас и мы уже не те. И кто кого заразил грехом уныния – мы ли американцев, они ли нас? Но они еще трепыхаются, а мы совсем сложили руки в «мировой идейной борьбе». Ни туда, ни сюда. И Буш-младший нам не указ, и идеи Мао не прижились. Свой советский марксизм с его диалектикой истории похерили, молодежь все больше изучает науку менеджмента, а также юриспруденцию, предмет у нас всегда актуальный. Но главное, главное мучительное чувство у нас схоже с американцами: за что, почему, ведь мы вон какие большие? Вот, скажем, поляки, сколько мы им сделали хорошего, построили сталинскую высотку взамен разрушенной Варшавы, не говоря уж о латышах и литовцах. Но – не проникаются, искажают историю, не хотят учить нашему языку своих юных граждан, требуют компенсаций и извинений. Чтобы мы, значит, сами вышли на площадь и сами же себя, как унтер-офицерская вдова, назвали оккупантами. Одни армяне нас еще привечают, но и это, должно быть, в пику грузинам.
А ведь все это несправедливо, эта всеобщая какая-то не совсем полная к нам любовь. У нас много полей и рек. Правда, они все больше отравленные, но – много. У нас свежий молодой капитализм, олигархи-футболисты, Сибирь-кладовая, икра, гостеприимство и задерганная честь. У нас одна Москва потребляет столько, сколько вся остальная страна. В ней красиво, в конце концов, как в Шанхае. Полюбите нас, мы все отдадим вплоть до последнего футбольного клуба. Но полюбите, какие мы есть. Можно, конечно, и чуть поскрести, мы согласны, мы и сами поскребемся. Потому что нет больше мочи ходить нелюбимыми. Полюбите по-хорошему. Не то мы ужо…
[font=Times New Roman, serif:f530af58e6][/font]